«Чтобы не испортить отношения, порой мы ходим по лезвию ножа»
![«Чтобы не испортить отношения, порой мы ходим по лезвию ножа» «Чтобы не испортить отношения, порой мы ходим по лезвию ножа»](https://www.dk.ru/system/images/news/000/960/333_x_large_new_origin_copyright.jpg)
Семейный бизнес — это сложно, но наличие семейственности больше играет на руку сторонам, нежели ее отсутствие. Как живет дело известного уральского врача Петра Саца, рассказали его дети.
Юлия Легкая и Александр Сац — совладельцы сети медицинских центров «КволитиМед». В Екатеринбурге на данный момент пять отделений клиники, включая единственный на Урале частный центр эндокринологии. Это семейный бизнес, сооснователем которого является отец Юлии и Александра — Петр Сац.
Петр Сац окончил Свердловский государственный медицинский институт (ныне — УГМУ). В 1972-м по распределению трудился хирургом в больнице Нижнего Тагила. Через несколько лет Сац перевелся в Свердловск. Он один из тех, кто стоял у истоков страховой медицины на Урале. Впоследствии Петр Аркадьевич создал свой бизнес, организовав медицинский центр «КволитиМед». Он ушел из жизни в марте 2023 г., а его бизнес продолжили дети.
Юлия и Александр стали героями спецпроекта DK.RU «Ген уральского предпринимательства». Мы попросили их поделиться своим мнением о том, как может реализовываться преемственность поколений одной семьи в бизнесе, полезна ли она, сложно ли работать на семейном предприятии.
Как вам идея создать фамильный бизнес и поддерживать его на протяжении нескольких поколений? Сама по себе династийность часто не приветствуется ни в госучреждениях, ни в частных компаниях.
Юлия:
— Статистика говорит, что больше 70% частного бизнеса в Европе — это семейный бизнес. Большинство владельцев — дети и родители, но также много семейного бизнеса, который создали муж с женой.
Александр:
— Тема партнерства очень сложная, потому что здесь присутствует эмоциональная сфера — интуитивная, а также алгоритмы, правила и стандарты. Если действовать только на интуиции, можно попасть в некоторые ловушки. Я в партнерстве с первого дня работы. Мы начинали с отцом и еще есть группа соучредителей. Это сложно, потому что в таком партнерстве есть родственные и неродственные связи.
Чтобы не испортить отношения и добиваться поставленных задач, порой мы ходим по лезвию ножа.
Юлия:
— Это касается не только семейного бизнеса, но и вообще любых партнерских отношений в любом бизнесе. Мне кажется, семья здесь как раз выигрывает, потому что у членов семьи есть понимание базовых ценностей, носителями которых они являются. Это точно не позволит сделать что-то плохое для партнера, соответственно, и ты от него плохого не ждешь. В нашей компании мы только приветствуем семейные связи.
Я до сих пор работаю топ-менеджером компании Danone. И вот там они запрещены. Я не считаю, что это хорошо, и уверена, конфликт интересов — это не про семью. Поэтому у себя в компании мы с радостью берем на работу родственников сотрудников. У нас работают племянники и племянницы, внучки и внуки, сестры и братья, дети. Бывает, что по три-четыре человека из одной семьи. На наш взгляд, это создает основу доверия, особенно в медицинской компании.
Если люди смогли договориться внутри себя, семьи и компании, то они точно смогут договориться с миром.
Александр:
— Обычно бизнес начинает один человек, а потом передает его по наследству кому-то из детей. То есть отец создавал дело своей жизни, потом понял, что пора отходить от дел и привлек для этого кого-то из семьи. А ребенок может вообще этого не хотеть, у него был свой личный трек, и тогда в самом начале возникает конфликт.
У нас ситуация была абсолютно другая. Мы с отцом начинали параллельно, инициатором многих открытий был я сам. Ощущения, что я не на своем месте, у меня никогда не было.
По поводу доверия: если сотрудники нашей клиники лечатся тут же, пользуются ее услугами, значит, туда можно ходить. Но если владельцы медицинского бизнеса лечатся за границей или летают в Москву — что-то здесь не так.
Мы — пациенты-завсегдатаи нашей клиники и все сначала проверяем на себе. Возраст уже позволяет пользоваться всеми услугами (улыбается). В нашем периметре, правда, еще есть пансионаты для пожилых, их мы пока не тестировали. Но если что, знаем, куда обращаться.
Вы помните, как отец вас обучал, давал советы, может быть?
Александр:
— Советов и заветов нам папа не оставлял. Мы работали вместе с 2000 г. — 23 года. Он просто был для нас примером. Не на словах, но по ответственности, исполнительности и уважительному отношению ко всем сторонам — партнерам, клиентам, поставщикам — он задал нам высокую планку. Для нас, молодежи, это принципиально важно.
Юлия:
— Для папы самой важной чертой была доброта — в хорошем смысле, не всепрощение, а доброта. Он также был невероятным коммуникатором: не было человека, с которым он не смог бы найти общий язык. Куда бы мы ни приезжали, везде его встречали с распростертыми объятиями… В отеле в Париже открывается дверь и к нему бежит человек с криками: «Петр Аркадьевич, слава богу, что вы приехали, теперь я знаю, к какому урологу мне обратиться!». Таких примеров было невероятное количество. Ходить с папой было невозможно — его везде узнавали.
У нас был прекрасный семейный лайфхак. Когда к нам подходили люди и здоровались, а папа не помнил, кто это, он говорил: «Познакомься, это моя дочь!», а я продолжала: «Здравствуйте, я Юля!». И человек вынужден был представиться. Я спрашивала: «Чем вы занимаетесь?», он отвечал: «Я — директор такого-то завода». Тогда и папа вспоминал: «Я в 1978 г. его оперировал».
Александр:
— Сейчас у нас есть Фонд содействия развитию медицины имени Петра Саца, он функционирует уже год. Это не только благотворительность, но и организация различных событий. Мы, конечно, занимаемся и благотворительными вещами, например помощью детям с сахарным диабетом, но в первую очередь работа фонда направлена на содействие в организации мероприятий для здравоохранения — конференций, выставок, симпозиумов.
Планируете ли вы привлекать своих детей в семейное дело, есть ли у вас общие семейные увлечения?
Юлия:
— Саше повезло. У него дочь здесь в лаборатории уже проходит практику. Она сейчас на первом курсе медицинского университета. Возможно, это повлияет на ее выбор в будущем.
Мой старший сын — классический дирижер. Он живет в другой стране. Младший сын — айтишник. И слава богу, потому что часто приходится настраивать свои телефоны и другие гаджеты.
После того, как умер папа, мы по пятницам с мамой и моей племянницей (иногда к нам присоединяется Саша) рисуем, но это свежая история.
Александр:
— Когда мы были детьми, понятия дистанта, удаленной работы и свободного графика не было. Отец дежурил по 13-14 раз в месяц. Когда мы видели обоих родителей дома — это уже был подарок. Нагрузка была колоссальная у обоих.
Как вы думаете существует ли ген предпринимательства и есть ли какие-то ментальные особенности у бизнесменов Урала?
Юлия:
— Для меня предпринимательство и вообще бизнес — это в первую очередь любопытство. Мне всегда было любопытно абсолютно все, и сейчас это даже обострилось, потому что появилось много возможностей удовлетворить свое любопытство и глубоко закопаться в любую тему. А еще всегда любопытно сделать что-то, что другим не удалось.
Мне кажется, на современном рынке медицины, особенно на Урале, где очень плотная конкуренция, существовать в принципе сложно. Мы за год открыли четыре новых направления — это Центр психического здоровья, Центр медицинской коррекции веса, Клинику капельниц и Уральский эндокринологический центр.
На мой взгляд, проявление духа предпринимательства — это выискивание и реализация того, что другим сделать не удалось.
Александр:
— Для меня Урал ассоциируется с искренностью — это регион, который никогда не терпел фальши, часто был в контрах с центром. Для Урала всегда принципиальны справедливость, честность, прозрачность и настоящесть — я бы прямо так сказал. Это и отражается на местных предпринимателях.
Урал — промышленный центр, здесь всегда очень серьезные люди занимались очень серьезными делами — ковали славу и обороноспособность страны. Конечно, здесь, на перекрестке север-юг и запад-восток, сформировались жесткие нравы. Генетика сложная.
А вы интересовались историей своей семьи?
Юлия:
— Занимались, но древо пока не создали. У нас в роду есть раскулаченные, что сильно повлияло на формирование страха больших денег, с одной стороны, но с другой — разожгло желание высечь финансовую искру.
У нас есть дедушка, который прошел войну от начала до конца и вернулся из Германии, несмотря на то, что была возможность там остаться, для советских военных там была обустроена прекрасная жизнь. Но он со своей женой и с нашей 29-дневной мамой выехал оттуда с желанием жить только в России.
Александр:
— Дедушка по папиной линии работал в Нижнем Тагиле на Уралвагонзаводе главным конструктором. В детстве, когда мы с ним общались, он рассказывал истории, как они с нуля, не имея чертежей, создавали первые в мире важные вещи для оборонки, для ракетостроения… Это сейчас есть документация, интернет, НИИ и так далее, а тогда давали кратчайшие сроки и нужно было добиваться результата, и его отсутствие в те годы жестко каралось.
Когда я был ребенком, не очень ценил эти разговоры, сейчас я понимаю, что это были совершенно фантастические рассказы. Многие воспоминания наших бабушек и дедушек записаны, и задача сейчас — свести все это воедино.
Юлия:
— Интересно сравнивать, какими были наши бабушки и дедушки, и какие сейчас наши дети, улавливать разницу поколений. Сейчас ВОЗ продлила подростковый возраст до 24 лет. Это на самом деле соответствует действительности — современные дети взрослеют медленнее.
Моя бабушка, когда раскулачили ее отца, лишилась и матери. В шесть лет она убежала из деревни, уехала на поезде одна в Ленинград и сумела устроиться гувернанткой в семью, с которой дружила до конца своих дней. Представить себе такую ситуацию сейчас невозможно.
Александр:
— Вспоминая жизненный путь наших бабушек и дедушек, кажется, что для этих людей любые трудности в жизни были преодолимы. Для них вся жизнь была как острие ножа. И они показали нам, что все в жизни возможно!
Ранее в проекте:
«Семейный бизнес — это коммунизм: каждый дает то, что может, и берет все, что нужно». Наталья и Алиса Ларионовы
«Все до одного предприятия создаются на доверии. В этом смысле семья — готовый бизнес». Вадим и Дмитрий Шамшурины.
«Дети не обязаны заниматься делом отца. И вообще, с родственниками лучше не работать». Александр Репин и Илья Александрович Репин, руководители ООО «Строительная компания «Исеть».
«В семейном бизнесе нет проблем с тем, кто главный. Кто собственник, тот и главный» — Анна Дубровина и Арсений Артюх, ЛЕВЪ&ЛЕВЪ-АУДИТ